browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

Зазеркалье или дорога к звезде «ля Мерико» гл.3

Posted by on 27.06.2013

глава вторая см. по ссылке  http://wp.me/p2UTw4-Ga

Глава ТРЕТЬЯ

ЗАПАХ СЕНА

 

Боль в пальцах прошла также неожиданно, как и началась.

— А теперь, Билл, нам нужно подъехать в одно место, — Френк уже встал и шел по направлению к выходу.

На улице было солнечно, а подувший ветерок донес крики разносчика газет.

— Поди сюда, малыш! — Френк махнул рукой и через секунду бодрый мальчишка с раскрасневшимся лицом уже стоял возле мафиози.

— Подай мне газету. Как там наши «Янки»? Опять продули?

— Домой, — взяв газету, сказал он Биллу и машина плавно тронулась. Его взгляд неожиданно упал на фотографию с первой страницы — заголовок гласил: «Джек-пот сорван! Еще один миллиардер!» С фотографии улыбалось довольное лицо счастливчика.

— Кому-то везет, — мысленно произнес Френк, —  а кому-то… вот бы мне такое, я мог бы… — мысль, пришедшая ему в голову, согнала кривую улыбку на мгновение застывшую на его губах. — А ведь в газетах постоянно печатают не только результаты выигрышей, но и политические, и финансовые сводки. Если располагать  информацией о колебаниях цен на финансовых биржах, о результатах выборов и, например, какой номер выиграет в лотерею…

— Останови здесь! — они как раз проезжали мимо торгового центра с идиотским названием «Осьминог». Видимо, это означало расширенную сеть поставок: «Лучше было бы «Паук» — решил Френк, переступая через порог.

Возле длинных полок за прилавком стояла молодая, но совершенно несимпатичная девушка; Френку стало жаль ее — при восхитительной фигуре  и такое птицеподобное лицо с постоянно незакрывающимся ртом.

— Что вам, сер? — голос был низкий, но приятный.

— Какой-нибудь альманах о выигрышах в лотерею и в тотализаторах.

— Секундочку! — на прилавке перед Френком появился толстенный журнал. — Здесь все выигрыши, начиная с 30-х годов прошлого века! — с гордостью, словно это была ее личная заслуга, ответила девушка.

Перед Френком лежало именно то, что он искал. Окрыленный удачей на первом этапе, Френк почти бежал к автомобилю. «Сейчас же в дом к Смиту! Девиз, ничего не откладывать и все решать сразу, вел его и сейчас.

Находясь уже в подвале, он, наконец, только подумал о том, как же ему самому включить «пуск»? Первое, что пришло в голову, было попросить об этой услуге Билла и застрелить его после нажатия кнопки. Но при этом оставался временной модуль, а приехавшие со временем полицейские непременно смогут в чем-то разобраться… Френк уже стоял возле кресла переноса в подвале. От нетерпения в голову не лезли никакие нормальные мысли.

«Боже, какой я дурак — взгляд его упал на стоящую в углу швабру, —  ею и можно воспользоваться как пультом! — Простота решения рассмешила Френка. Через секунду он позвонил в машину к Биллу.

— На сегодня ты свободен. И вообще можешь себе взять отгулы на несколько дней. Я позвоню к тебе, когда будешь  нужен.

— А как же деньги? Вы обещали мне сегодня… — но Френк уже не слушал — в трубке раздавались короткие гудки. Билл вышел из машины и направился в дом.

Френк же, набрав дату своего перемещения в 1932 год, собирался, сидя в кресле с помощью  швабры, начать новую жизнь, когда в подвале появился Билл.

— Какого черта! — прорычал Френк.

Увидеть шефа сидящего в кресле, парня бы не удивило. И кричащий шеф — тоже привычное дело. Но все вместе: отсутствующие пальцы левой руки и швабра в правой, наводило на мысль, что здесь кроется что-то неладное. Продолжая идти в направлении Френка, Билл оказался между ним, сидящим в кресле, и стационарным пультом с клавиатурой. Он не мог понять — зачем у того в руках швабра, она никак не вязалась с окружающими приборами. В этот момент, потерявший над собой контроль, Френк оттолкнул Билла концом швабры и нажал ею же на кнопку. Ремни автоматически застегнулись, шар закрутился, набирая обороты.

Отлетая в сторону, Билл оперся руками на клавиатуру до того, как швабра коснулась кнопки «пуск». Френк с ужасом увидел, что сменилась дата на табло отправления, но исправить что-либо было уже поздно — окружающие его предметы начинали терять четкость контуров и становиться прозрачными. В подвале усилился запах горелого мяса. Но сидящий в кресле Френк уже этого запаха не ощущал — его сознание отключалось, он будто бы погружался в сон. Перед глазами менялись картинки, в ушах звенело: ему показалось, что он умирает…

——————————————

Очнулся Френк под тем же деревом, что и Смит, но только дерево было еще молодой порослью, которая завоевывает себе место под солнцем рядом с другими уже стареющими исполинами. Его разбудил сильный грохот и последовавший за ним шум взрыва. В ушах заложило. Собственно, в этот  момент он особенно не мог отделить реальные события от сновидений, мучавших его мозг несколько последних минут. Все еще пребывая в состоянии неопределенности, Френк сел и протер глаза — лес, лужайка и над головой небо. События дня чередой пронеслись в его голове. «Так у меня получилось! — с восхищением подумал Френк, прижимая к груди заветный «Альманах выигрышей ХХ века». Теперь ему нужно выбраться из этого леса или парка и найти дорогу, ведущую до ближайшего населенного пункта. Почему-то он был уверен, что находится в том самом месте, где совершил временной скачок. Элементарная логика у него сохранилась. А, возможно, он кое-что успел прочитать из дневника Смита, где тот подробно описывал теорию временных перемещений. Так или иначе, но надо что-то делать решил Френк и отправился в сторону заходящего солнца. Направления на запад он выбрал не случайно — именно на запад од Дименого дома была старая часть города. Вот только он не мог припомнить, чтобы  кто-нибудь говорил, что так близко от центра города был еще такой густой лес. По его мнению на месте дома Димы Смита еще с конца XIX века стоял трактир, сгоревший в 20-тых годах ХХ века. Если был трактир, то не может быть леса. О трактире Френк знал точно: Дима еще показывал ему старинную фотографию  того места, где в последствии был построен его дом.

— Проклятая машина что-то напутала, — сокрушался Френк начиная волноваться. А волноваться было от чего — в лесу темнеет очень быстро, а перспектива ночевки  под открытым небо его не прельщала. Тоскливо забурчало в животе. Продираясь через заросли кустарника Френк в кровь исцарапал себе лицо и руки; еще утром элегантный костюм весел клочьями. Он был детищем города и любил цивилизованный отдых. Тем более давали о себе знать последние годы, поведенные, в основном, в кресле автомобиля с сигаретой во рту. Да, не мешало бы закурить.

Безотказный «Zipper» высек огонь, и уже прикуривая, Френк заметил, как приятно его согрело пламя  зажигалки. Пришло понимание того, что ночь наступает и ее ему придется провести здесь. До наступления темноты Френк насобирал сучья и развел костер. «Хорошо хоть, что сейчас не зима, — подумал он, прикуривая сигарету от горящего прутика, — бензин и сигареты надо экономить». Из всех полезных в лесу вещей у него только и было, что зажигалка, сигареты, складной нож и пистолет с запасными обоймами — с последним он не расставался никогда. Но самой ценой вещью, по мнению Френка, был, конечно же «Альманах», его в аккуратной упаковке он подложил под голову. Первый раз в жизни он сомневался в правильности своего поступка. Через минуту Френк уже спал. Во сне он видел море, яхту, очаровательную туземку с гирляндой роз на шее; ветер срывал гребешки волн, и они брызгами летели ему в лицо…

Френк открыл глаза. Брезжил рассвет, но небо затянуло облаками, с которых щедро лил дождь. «Так это был вовсе не морской бриз!» — волнение охватило Френка. Без солнца он не мог определить направление на запад, а определить по мху на северной стороне деревьев оказалось для жителя города слишком сложно. В сереющем рассвете лес выглядел совершенно иначе, чем вечером и Френк никак не мог определить с какой стороны пришел; другими словами, он заблудился. Запрятав «Альманах» под изорванный и помятый пиджак, он прислонился к дереву. Через минуту ветер донес звуки конского ржания — значит, близко люди, а с ними и спасение. Другой развязки от встречи с людьми Френк допустить не мог.

Дорывая об сучья и без того изодранный костюм, он напрямую бросился на встречу звуку. Через минуту новое удивление, а впоследствии и разочарование  поджидало беднягу. То, что он увидел, больше напоминало съемочную площадку фильма о Робин Гуде, чем ипподром, который по его расчетам должен был быть на этом месте в начале тридцатых годов прошлого века. Общими оказались только лошади и всадники, правда, вид всадников, а еще больше их реакция на его появление, не обещали теплого приема. Сытным и вкусным завтраком тоже не  пахло. Зато пролетевшая около его уха стрела заставила окончательно отбросить надежды на теплый прием и спрятаться за деревом. В руке Френка появился неразлучный друг — пистолет, выручавший не раз своего хозяина в форс-мажорных ситуациях. Жизнь научила мафиози: если что-то угрожает его обожаемой персоне, то нужно ее защищать и немедленно! Через две секунды трое из столь негостеприимных всадников лежали на земле с простреленными головами — стрелял Френк отменно и быстро — остальные обратились в бегство и скрылись в зарослях. Один из убегавших зацепился головой за ветку и теперь лежал без сознания в десяти шагах от тех троих, которым повезло меньше. К нему и направился Френк, держа наготове пистолет в вытянутой руке.

Первым делом он связал упавшему руки, после чего, не задумываясь о бедняге, стянул с него плащ и хотел проверить карманы — должны же у цивилизованного человека быть какие-то документы даже, если он сбежал с массовки фильма о лесных разбойниках. Вместо документов Френк нашел у несчастного на поясе кожаный мешочек, открыв который обнаружил монеты… проба «на зуб» показала — золотые. Это стало первым приятным событием со вчерашнего вечера. Тем временем связанный начал подавать признаки жизни. Удар, видимо, оказался очень сильным, потому как глаза сразу заплыли огромным синяком, а на лбу была глубокая ссадина. Из запекшихся щелок блестели злые и напуганные глаза.

— Ты кто? — спросил Френк и приставил лежащему к виску пистолет.

Френк уже хотел по привычке  стрельнуть парню в колено, но тут ему стало жаль патронов.

— Джеффи Хромой, — будто поняв желание Френка. ответил тот.

— Смотри, как предусмотрительно тебя назвали — еще секунду и я мог прострелить тебе колено, — ухмыльнулся Френк.

— Про… про… прострелить? Это чем же? У вас нет ни лука, ни арбалета.

Тут уже время удивляться настало Френку.

— Эта ваша  штука с грохотом, — продолжал лежащий на земле, показывая взглядом на пистолет, —  это она убила моих товарищей?

Смутные догадки ядовитой змеей залезли в голову Френка. Он схватил за горло беззащитного и проревел: «Ты кто?»

— Я же ответил: Джеффи Хромой. Сын столяра Вулфри из Макколузи.

— Какой сейчас год?

— Тысяча восемьдесят пятый…

Неизвестно сколько времени Френк стоял, как вкопанный. Дождь стекал по его лицу за шиворот, «экспроприированный» плащ сползал с плеч: он этого всего не замечал. «Альманах» упал в лужу у его ног и мог промокнуть и испортиться, но это уже нисколько не волновало Френка. В голове у него заиграла унылая таитянская мелодия, но уже не было яхты, туземки и легкого бриза, срывающего брызги с  гребешков волн…

Через некоторое время, оправившись, Френк наклонился над лежащим в грязи Джеффи м начал молча развязывать ему руки.

— Как ты себя чувствуешь? Тебя не тошнит? У тебя, судя по всему, сотрясение мозга. Я тебе помогу! — добавил Френк, помогая малому подняться на ноги.

Перемена в настроении Френка еще больше напугала Джеффи. Пройдя несколько шагов, он покачнулся, но удержался от падения, через секунду его рвало «А у парня действительно сотрясение мозга, — подумал Френк. — Его необходимо отвести  в дом».

— Где ты живешь? Я помогу тебе добраться до дома.

Джеффи покосился на пистолет в руке Френка. «Этот рыжий великан очень странный: то  бьет, то по-отцовски заботится. И акцент, и одежда вся в лохмотьях, а держится благородно, — мысли Джеффи постепенно приобретали ясность».

— Нам пригодится их оружие, — сказал он вслух.

Взяв все ценное с бездыханных тел, Френк и Джеффи отправились на поиск убежавших лошадей. Искать долго не пришлось — все четыре спокойно стояли на лужайке. Вот когда Френку пригодилось умение ездить верхом. А вышедшее солнышко своими лучами, проникающими сквозь густую листву, разрядило обстановку и придало бодрости духа, так необходимой Френку после его неудачного «прыжка во времени».

По дороге Джеффи рассказал Френку, что он со своими товарищами промышляют в лесу разбоем и, увидев Френка, хотели его ограбить. Теперь друзья обязательно захотят поквитаться с Френком. В голове у Френка родился новый план: если он смог организовать свою собственную банду в условиях жесткой конкуренции и под неусыпным оком полицейских почти тысячу лет позже, то уж, наверное, в это примитивное, как ему казалось, время подобную штуку провернуть будет несложно!

— Я хочу встретиться с твоими товарищами.

— Но…

— У меня есть к ним предложение, и, думаю, они от него не откажутся.

— Какое?

— Увидишь, когда организуешь встречу. А пока тебе надо несколько дней отлежаться. У тебя есть дом?

— У моего отца. Он живет на окраине, и вы сможете на время моего выздоровления пересидеть там.

Лес закончился и, поднявшись на холм, они увидели реку и несколько хибар, прижавшихся к скалистому берегу.

— Там дальше, — Джеффи указал рукой, — стоит замок нашего лорда. Но нам там лучше не появляться.

— До поры до времени, — с ухмылкой ответил Френк.

Ему начинала нравиться эта дикая и простая жизнь. Томившая его в последнее время скука куда-то улетучилась — он чувствовал, что здесь его время и его  эпоха. Он еще впишет свое имя в историю!

С такими неожиданными и радужными мыслями он подъехал к селению в сопровождении Джеффи и пары лошадей, хозяева которых остались лежать в лесу на поляне.

— Эй, Хромой! Ты кого ведешь к нам? — отец Джеффи не отличался хорошими манерами и изысканным воспитанием. Единственное, чем он мог отличиться от остальных — это тем огромным количеством эля, которое он мог выпить, оставаясь практически трезвым.

Джеффи объяснил отцу причину своего побитого вида, не вдаваясь в подробности причастности  Френка к смерти своих товарищей.  Так же и стрельба из пистолета, по просьбе Френка, не входила в его разъяснения. В их отношениях сразу установилась субординация — слабый всегда подчиняется сильнейшему. По этой причине деньги погибших товарищей Джеффи Хромого перекочевали в карманы Френка за исключением малой доли, которую Френк разделил между отцом и сыном. Получив несколько монет и лошадей, старик только и сказал: «Он никогда толком не умел ездить на лошади».

Ужин оказался не так скуден, как ожидал Френк, увидев лачугу и то, что потом люди назвали «интерьером». Близость леса и реки привносила свой колорит в меню обитателей близлежащих селений. Уже позже Френк узнал, что не все так просто: местный лорд наложил на них строгие запреты на охоту в лесу, и за разрешение следовало платить огромную дань — за этим следили сборщики налогов. Хуже, когда наведывались солдаты короля или странствующие рыцари. И те и другие были хуже разбойников. Это и многое другое Френку предстояло узнать потом, а пока он с аппетитом знакомился с самой приятной частью сегодняшнего приключения.

Джеффи к вечеру стало совсем плохо, он бредил и нуждался в элементарных лекарствах. Забота о сыне у старого Вулфри закончилась сразу после того, как он сказал, что можно взять себе поесть и теперь спал в своем углу. В последнее время Френка часто мучили головные боли с бессонницей, и он носил с собой всегда кое-какие таблетки — это не бог весть что, но помочь неудачливому Джеффи может — действительно, проглотив с опаской протянутую таблетку, он заснул.

На дворе выли собаки, а какая-то птица охала в лесу: после дневного дождя выползала из нор ночная живность, наполняя все вокруг странными звуками под чистым звездным небом. Френк вышел во двор — спать ему не хотелось, да и лечь было негде: старый негодяй совершенно не позаботился о госте. Но после ночи проведенной под открытым небом и дня под проливным дождем ночевка в сарае даже возле лошадей казалась ему комфортом номера люкс в пятизвездочном отеле. Поднявшись по лестнице на получердак и накрывшись изъятым плащом, он улегся на сено, хранящееся там. Френк никогда не знал дурманящего запаха сена и, как продукт грязных городских кварталов не раз, ночевавший в мусорном ящике — там было единственное безопасное место, где он мог спрятаться от пьяницы-отца,  понятия не имел, как приятно лежать на сеновале.

Сарай, в отличие от хозяйского дома, оказался просторным — перегородки, разделявшие его обитателей, создавали видимость многокомнатной квартиры, где каждый живет своей жизнью. А на верхнем ярусе этого жилья, как в театре на галерке, наслаждался запахами сена и, как ему казалось, приобретенной свободы бывший мафиози, первый раз засыпая спокойно и без опасений, что ночью раздастся визг тормозов и автоматные очереди прошьют пространство его спальни. Его мечта о море, яхте и прекрасной туземке осуществилась в виде леса, сарая и спящей коровы — не так уж и плохо для человека неожиданно обретшего себя в дикой природе. Только сейчас до него дошло, что он всю жизнь жил, как в лесу, а окружавшие его люди, скорее напоминали зверей, чем людей — по крайней мере, законы выживания у них были больше звериные, чем человеческие. Здесь же убран весь налет цивилизации, под которым  открылся скрывающийся за грязью веков стройный и крепкий скелет. Справедливости ради нужно отметить, что роль лесного отшельника, его также не устраивала — по всей видимости, и здесь ему придется заниматься тем же, чем и в прошлой жизни. Но там он был бандитом-мафиози, а здесь может стать героем-разбойником. При мысли о «гордом разбойнике» Френк улыбнулся: «А почему бы и нет!».  Хотя в этом смысле больше подошло бы «независимый». Вся его жизнь была построена на борьбе за независимость от окружающих его обстоятельств, а независимость могут  дать только деньги. К сожаленью, при смене эпохи и времени этот вопрос не перестает быть актуальным…

_______________________

Дима проснулся весь разбитый, в голове гудело —  процедура «быстрой науки», видимо, давала сбои. К тому же ноги, непривыкшее к ходьбе по лесной местности, ныли и не хотели гнуться — каждый шаг вызывал дикую боль в мышцах. Но стоило ему встретиться с Диком, как все его неприятные ощущения сразу прошли. Он уже подумал, что это опять какие-то «штучки» Дика, но тот сразу его успокоил — это нормальное явление после инфо-каталлизации  мозга. Теперь у него увеличилась скорость химических реакций в мозгу и, как следствие, частота электромагнитных сигналов.

— Я стал умнее или способнее?

— Нет, вы просто  поднялись на новый уровень развития человека,- сухо ответил Дик.

По его воспаленным красным глазам Дима заметил, что эту ночь он провел без сна. Однако держался Дик великолепно — по всему видно, что подобное ему не впервой.

А на столе уже стоял горячий котелок с душистой жидкостью, напоминающей чай — Гертруда не теряла времени.

— Пока канал открыт, мы можем наблюдать за тем, что происходит в вашем доме, — начал Дик, взяв чашку и жестом приглашая Диму последовать его примеру. — Если вы желаете, можете взглянуть на события вчерашнего дня. Вам будет интересно! Ваш друг Френк нам несколько помог.

— Он мне не друг, а скорее наоборот! — единственное, что смог сказать Дима, потрясенный невероятно приятным вкусом напитка. — Это что у вас? В жизни не  пробовал ничего подобного.

— Гертруда — дочь знахарки. В травах она разбирается лучше, чем мы с вами в наших науках. Это ее ноу-хау, — с улыбкой ответил Дик. Только сей час Дима, взглянув на его улыбку, заметил, что у того отсутствует промежуток между зубами.

— Это не единственное чем мы с вами отличаемся, — Смит снова удивился  его способности  читать масли. — А тепер к делу: нам не обходимо, как можно скорее быть у монитора. Может увиденное сегодня разъяснит мне, что  произошло вчера вечером с вашим временным модулем.

— Там что-то случилось? — после выпитого навара Дима себя чувствовал великолепно, в голове прояснялось.

— Похоже, что да! Вечерняя запись — я поздно нашел код к системе, — эти слова Дик произнес уже в лаборатории, а вернее в уцелевшей кабине своего космолета. — Через некоторое время после вашего перемещения Френк использовал модуль для короткого прыжка вперед минут на пять-десять и, похоже, что позже тоже были включения. Здесь уже провал информации и я надеюсь на вашу помощь.

Дик задавал Смиту вопросы об устройстве его модуля, тот отвечал — оба углубились  в работу.

Неожиданно Дик сильно побледнел:

— Посмотрите сюда, Смит! Это биомагнитная составляющая тела Френка. Так? Вот посмотрите, вчера она была в вашем временном пространстве, а сегодня ее нет! Зато она есть в нашем!

— Но обмена пальцев у меня, как вы обещали, не произошло. А это значит, что мы с ним в разном времени.

— Не знаю, не знаю… — Дик задумался. — Возможно, вам необходимо быть близко друг от друга или же от временного коридора. Он будет открыт до тех пор, пока ключ-код вставлен в щель замка. Впрочем, у меня возникли некоторые догадки: во-первых, мы с вами сейчас отправляемся к месту вашего, так сказать, десанта; во-вторых, если не обнаружим  там никаких следов Френка, отправляемся в город выяснить не появлялся ли там какой-нибудь странный человек. Заодно возьмем и Гертруду — она давно хотела побывать у своего брата. — Взяв необходимые вещи, а также индикатор аномалий в виде пуговицы на куртке, Дик предложил Диме подняться наверх.

Тем временем пока Стив и Кетти проверяли капканы в лесу, а Гертруда возилась на кухне с тестом — хлеб приходилось печь самим, закупая муку и многое другое в городе у торговцев; наши друзья, переодевшись, собирались выйти из дома.

— Приготовь нам что-нибудь в дорогу и соберись сама. Мы отправляемся к твоему брату. Встречаемся через час у старого дуба, а нам с Димой пока предстоит уладить одну вещь в лесу, — чтобы не волновать жену Дик не хотел посвящать ее в истинные причины столь неожиданного желания шурина. — Заодно и сделаем закупку продовольствия.

Гертруда хотела возразить мужу, что у них всего вдоволь, но, обрадованная возможностью наконец-то посмотреть на людей и навестить брата, решила промолчать. О детях она не беспокоилась — Стив уже взрослый, осенью исполнилось шестнадцать, а малышка Кетти привыкла все время проводить с братом — жаль только, что опять не удастся взять их с собой. Кетти еще ни разу не была в городе. А Стив, вправе, и не помнит — ему не было еще и восьми, когда ее, беременную Кетти, Дик отвез в город к брату рожать. Вот тогда две недели они прожили в городе у Кевина.

Кевин, так звали брата Гертруды, был оружейником, жил в районе мастеров, имел хороший достаток и ужасно гордился собой. Он считал, что быть лесником и жить в лесу — недостойное занятие для мужа его сестры. Но так как искренне любил Гертруду, то относился к Дику терпимо и сдержанно, хотя и  недолюбливал его. Дик платил ему тем же.

Ничего странного на опушке леса, куда Дик со Смитом прибыли через полчаса, они не нашли. Высохшая трава по-прежнему была примята, однако пальцы Димы почему-то не заныли — об этом он сказал Дику; но тот уже, успев прочитать мысли Смита, возился возле индикатора аномалий.

— Я его настроил на частоту биомагнитных колебаний Френка, и теперь он начинает вибрировать при его приближении менее, чем на десять километров. К сожалению, направление он показывать не может.

— Значит, это означает, что Френк в радиусе менее десяти километров от нас, — задумчиво произнес Дима, в который раз внимательно рассматривая место  с сухой травой. — Мы должны соблюдать осторожность, если Френк здесь, то встреча с ним не сулит нам ничего хорошего.

Быстрым шагом они направились к месту встречи с Гертрудой возле старого дуба, Дик указывал дорогу. Вибрация индикатора усиливалась, а с ней и волнение двух друзей. Диму опять посетило ощущение дежа-вю, но на этот раз перед глазами мелькнуло видение: хромая лошадь, повозка и сидящая на ней Гертруда.

— Дик, ваша лошадь прихрамывает?

— Да-а, но откуда вы знаете? Вы ее никогда не видели!

— Только что у меня опять было дежа-вю, — и Дима рассказал об увиденном Дику. Индикатор вибрировал так, что грозил сорваться с застежки.

Опасливо озираясь по сторонам, они продолжали путь. Вот уже на дороге видно большой старый дуб, повозку и стоящую возле нее Гертруду. Чем ближе они, почти бегом, приближались к Гертруде, тем вибрация уменьшалась.

— Зачем вы так спешите? Погода чудесная — я могла бы вас и подождать. Времени у нас вдоволь — до вечера успеем вернуться. Спокойствие Гертруды и уменьшившаяся вибрация успокоили немного мужчин.

— Думаю, нам уже нет необходимости ехать в город, — шепотом сказал на ухо Дику  Дима Смит, который никогда не отличался смелостью и отвагой.

— Согласен с вами, но как это сейчас объяснить Гертруде?

О доме Дик не переживал — впервые с момента переезда к нему жены, он включил защитное поле своего корабля, в программу которого он ввел биологические характеристики всех своих домочадцев. Все же остальные, включая и зверей, просто не смогут приблизиться ближе одного километра. Правда, капканы, которые расставлял Стив, находятся на большем расстоянии, но парень, выросший в лесу, всегда сможет заметить непрошенных гостей раньше, чем те его. Успокоив себя подобными мыслями, Дик предложил всем сесть в повозку, и они тронулись в путь. Через некоторое время, выехав из леса, они увидели вдали живописный берег реки с примыкающими к нему хибарами.

На горизонте величественно красовались крепостные стены города; а дорога, извиваясь тонкой желтой лентой, пересекала реку и вела через мост прямо к главным воротам. Возле них сразу под стеной располагалась масса маленьких лавчонок мастерских, обитатели которых бойко предлагали свой товар. Далее дорога вела внутрь самого города, имевшего двойное ограждение: в середине высился сам замок, находящийся на возвышении и окруженный дополнительной стеной. Между первым и вторым рядом стен и был, собственно, сам город с базарной площадью и костелом в центре.

Огораживание городов крепостными стенами привело к невероятной узости улиц. О благах канализации жителям этого, с позволения сказать, города известно пока еще ничего не было. Все нечистоты выливались прямо на улицу. Где они по малым желобкам стекали в выгребные ямы, называемые гонгами. Отсюда и выражение «гонг трубит» или «бить в гонг» означает: «Яма полна и ее необходимо очистить!» Специальная служба в городах следила за этим. Однако смрад при этом стоял неимоверный. Кроме выгребных ям их роль выполняли и обычные лужи, размер которых иногда превосходил сами ямы. Верхние этажи строений выступали над первым этажом — за площадь дома оплата взималась только по основанию. Ширина же улиц строго регламентировалась — она не могла быть уже длины копья. Периодически по улицам мчался на полном скаку всадник, держа копье наперевес. И если копье цепляло за стену дома, то владельцу полагалось выплатить огромный штраф, а его месячная плата за аренду земли возрастала вдвое.

Дик предупредил Диму, что если он увидит такого всадника, то должен присесть и прижаться к стене, а лучше, безопаснее, нырнут в какую-нибудь дверь. Гертруда на повозке поехала то ворот сразу к брату, а они направились в трактир, где надеялись услышать все новости от местных завсегдатаев злачных мест.

Неожиданно внимание Димы привлекли люди, расступавшиеся впереди него — складывалось впечатление, что их что-то сильно напугало. Через секунду он увидел в двадцати метрах от себя несущегося на него всадника, с копьем наперевес в руках. Дима застыл на месте от изумления вперемежку со страхом. Деваться некуда: все ниши на улице заняты такими же, как он. Дик, стоящий сзади Смита, с силой толкнул его. Уже падая, Дима зажмурился и прикрыл голову руками. В голову мелькнуло: «Прекрасный конец — быть затоптанным лошадью!..»

Время шло, Дима лежал, уткнувшись лицом, как назло, в мусор, который еще секунду назад хотел переступить. Подняв голову, он увидел перед собой пустую улицу со стоящими возле стен людьми. «А куда подевался всадник?» — от волнения Дима сразу не заметил, что бедняга барахтается в одной из огромных луж, щедро заполненной продуктами жизнедеятельности из ближайших домов. Коню удалось выбраться куда быстрее и он теперь стоял разгоряченный бегом и сердито бил копытом по брусчатой мостовой. Под громкий хохот, чертыхаясь и матерясь, весь вымазанный дерьмом, всадник с трудом влез на коня. Лошадь — животное благородное и купание в помойной яме ей явно не пришлось по вкусу. К тому же наездник от злости (заметьте, только на себя!) слишком сильно вонзил шпоры в бока бедного животного и резко потянул за удила — это стало последней каплей — вконец обозленное животное встало на дыбы и … горенаездник снова отправился в ту же яму. Что было дальше Дику и Диме увидеть не удалось — впереди собралась такая толпа зевак, что не было никакой возможности протиснуться вперед. Пришлось повернуть назад и боковыми улочками отправиться в трактир с веселым названием «У трех покойников».

Вышеназванное заведение выглядело темной грязной дырой, от запаха которой можно удивляться: «Почему только три покойника, а не больше?» Возле длинных и липких от грязи столов сидели под стать столам и посетители. Все остальное также красноречиво говорило, что санэпидслужба на этом этапе развития истории человечества еще придумана не была. Смертность от эпидемий оно, человечество, перекрывало высоким уровнем рождаемости.

Дима в нерешительности стоял возле дверей.

— Коль пришли, надо что-то заказать и выглядеть, как все, — подталкивая его в спину, сказал Дик.

За соседним столиком сидела изрядно подпитая, а потому и шумная, компания.

— Да, чтоб ты знал, Рыжий вас всех в бараний рог скрутить может, мне надо только ему сказать, — хвастался пьянчужка лет пятидесяти своим приятелям. — Только он сейчас занят одним, как он сказал, очень серьезным делом.

— Так ты знаком с самим Рыжим? — спросил его долговязый парень, уже изрядно выпивший.

— На твоем месте, Вили, я бы не произносил вслух это имя, — важно заметил первый и приложился к кружке, — вот, как только он закончит свои дела, я ему обязательно все расскажу!

— Да ты сам у него на побегушках! — вступился в разговор третий — толстячок с хитрыми поросячьими глазками.

— Что? Да он у меня вот где сидит! — сказал старый пьяница, вытягивая вперед кулак.

— Это почему же? — не унимались поросячьи глазки.

— Может потому, что он забрюхател его сестру и бросил? — долговязый Вили решил отыграться за угрозы.

При словах о сестре старик вскочил, в воздухе мелькнула сталь, и Вили с ножом в горле повалился на пол.

«Да, один покойничек уже есть», — подумал Дима.

— Эй, Лысый! Мне еще вина! — будто бы ничего не случилось, крикнул старый пьяница трактирщику, вытирая об куртку еще теплого Вили свой нож. — Парень перепил, он мне никогда не нравился, — добавил он, обращаясь к своим собутыльникам.

Происшедшее никого не удивило — видно, подобное здесь случалось часто. Двое добровольцев, взяв за ноги несчастного, оттащили его на улицу и тут же вернувшись, продолжали свою беседу:

— Так все же почему? — повторил свой вопрос толстячок.

— Да потому, что я про него такое знаю.… Ха! Но тебе не расскажу! — ответил старый хвастун и уткнулся носом в стол, а когда трактирщик принес ему новый кувшин вина, он уже похрапывал под столом.

При последних словах пьяницы, Дик напрягся, на висках выступил пот.

— Пошли на улицу, Дима, мы ухе выяснили, что хотели.

Рассчитавшись с трактирщиком, они вышли из богом забытого заведения.

— Я ничего не понимаю — все, что мы слышали, была пьяная болтовня за соседним столом.

— Сегодня вечером я постараюсь ввести вам программу телепатической связи. Правда, не уверен, что ваш мозг готов к этому… — и после короткой пазы Дик продолжал. — Старик, хвастаясь тем, что он что-то знает. Постоянно об этом думал.

— Ну и что нам до того о чем думал старый пьяница?

— Посмотрите на свою правую руку, — загадочно сказал Дик.

— Мои пальцы на месте и не болят, — с удивлением пожав плечами, ответил Дима.

— В том-то и дело! Подсказываю: какого цвета были волосы у Френка?

— Рыжие…

— А на кого ссылался старик?

— Но какая связь между рыжим бандитом и Френком?

— Только та, что это один и тот же человек.

продолжение (гл.4) см. по ссылке   http://wp.me/p2UTw4-Gc


Мне очень интересно Ваше мнение о сайте